Эротические порно рассказы и секс истории с фото

Тайна

"... Никогда ничего не принимайте как истину в последней инстанции. В каждом периоде жизни может произойти нечто такое, что заставит вас в корне изменить ваши убеждения..." Я не помню, кто из моих университетских профессоров сказал эти слова. Сегодня я могу сказать, что он был больше, чем прав. Я расскажу вам, что произошло со мной несколько недель назад, и что заставило меня вспомнить эти слова.

В больнице, где я работаю, мне дали отпуск. Я воспользовался им, чтобы провести Рождественские дни с моими родителями. Было весело и празднично. На другой день после праздника я попросил у моей матери разрешения воспользоваться электронным почтовым ящиком её офиса. С кем бы выйти на связь с помощью компьютера? Я решил попробовать несколько электронных адресов, которые мне дала моя подруга Джилл. Джилл относится к особому роду девушек. Я встретил её несколько месяцев назад при посещении выставки эротических товаров. Она была хозяйкой экспозиции одной из компаний, представленных на ярмарке, я очень дорожу знакомством с ней и с тех пор до настоящего времени мы вместе. Я сказал ей, что у неё великолепная фигура, которой бы позавидовала иная фотомодель, на что она, рассмеявшись, ответила, что уже была в роли модели... при демонстрации дамского белья стиля kinky (особое женское нижнее бельё, используемое для садомазохистких игр и игр с имитацией пленения и порабощения) в конкурсе при приёме на работу в фирму BEI, специализирующуюся на производстве атрибутов BDSM (бондаж и садомазохизм). Она успокоила меня, объяснив, что интересуется только атрибутикой бондажа, реальный же, грубый и жестокий BDSM - это не для неё. Я никогда прежде не имел близких отношений с бондажом и он для меня был в области неведомого. "Мне необходимо расширить свой кругозор, пожалуй", - подумал тогда я. Для того чтобы мне это стало более доступным, Джилл дала мне лист бумаги, покрытый электронными адресами страниц INTERNETа, где была отображена лёгкая или "романтическая" сторона бондажа.

И я ими воспользовался.

Итак, с помощью компьютера моей матери я вошёл в INTERNET и отправился по адресам, которые мне дала моя подружка.

Это находилось, как это обычно бывает, в самых последних разделах сборника сайтов. Эти сайты, объединённые названием "Царство Нечто", была посвящена "девушкам в романтической переделке". Я вошёл в это "Царство" и перемещался от страницы к странице. Очень интересно. Красивые картинки, не несущие никакого вреда, будоражащие воображение. Последняя страница фотофайлов была помечена как "Модели Жоржа из прошлого и настоящего". Все высокотехнологичные вещи, которые можно купить сегодня, обнаруживались мною, как новинки на страницах, помеченных как "Прошлое". Я вошёл и обнаружил, что страница открывается перечнем имён моделей. У каждого имени был свой "вход" на страницы, посвящённые именно этой модели. Последней в колонке имён была страница, посвящённая некоей Санди Д. Не знаю, что меня повлекло именно на эту страницу, возможно, раза два упоминавшееся это имя в текстовом анонсе этих страниц. Я не знаю...

Я на странице.

Поочерёдно я открывал странички-картинки, вход в которые обозначался как оттопыренный вверх ногтем большой палец руки, как бы говорящий: "Здесь - отлично!", нажимая на который кнопкой "мыши", можно было получить полномасштабное изображение. Таким образом, я перемещался от изображения к изображению. Первый ряд картин был посвящён молодой девушке лет двадцати - двадцати двух, находящейся в студенческой комнате начала семидесятых. После нажатия на "большой палец" передо мной появились грива вьющихся и блестящих подобно расплавленной меди волос. Что девушка рыжая, я узнал из последних фотографий, большинство же изображений были чёрно-белыми. Она была одета в бледно-голубой пуловер с высоким завёрнутым воротником и тёмно синюю мини-юбку из блестящего полимерного материала. Её ноги были обуты в сапоги из кожи красного цвета с голенищами выше колен, плотно облегающими ноги девушки, с высокими каблуками.

Широкая кожаная полоса стягивала обручем лоб и затылок девушки. От этой полосы в районе лба вверх пробором уходила другая полоса из кожи, поуже первой, и встречалась с первой же полосой на затылке. Такой же ширины полоса проходила, огибая голову девушки сверху, между её ушами и глазами, удерживая деревянный стержень, вставленный между впившимися в него зубами. Снизу этот стержень удерживался другой кожаной полосой, проходящей под подбородком. Таким образом, её челюсти были плотно сжаты с помощью ремней, затягивающихся пряжками. Два кожаных забрала с накладками из губки с обратной стороны плотно закрывали глаза, удерживаемые ещё одним комплектом кожаных полос.

Белые хлопковые верёвки опутывали девушку.

Её руки перекрещены на запястьях за спиной и связаны. Двойная верёвка делает обороты вокруг плеч и туловища: один оборот - под грудью, а второй - выше, и, наконец, вокруг талии, плотно притягивая связанные за спиной руки к туловищу. Другая верёвка стягивает верёвки над и под грудью между её холмами, охватывает шею и горло, и, переходя на спину, стягивает грудные верёвки там. Очевидно, на девушке нет бюстгальтера под пуловером, так как возбуждённые соски выступают, обтянутые тканью одежды.

Ноги были связаны в самом верху бёдер. Это можно было рассмотреть, так как юбка была задрана, давая возможность обозревать промежность не полностью, а давая возможность додумать, довоображать о том, что не смог различить глаз. Три охвата делал шнур, стягивая бёдра выше колен, ноги ниже колен и лодыжки. К той небольшой части, которая могла знать о причинах этого никем не замеченного волнения строгого начальника, относились несколько молодых женщин - воспитателей. Верёвкой из того же мотка или другой, не знаю, но верёвки выше колен, ниже колен и на лодыжках были перехвачены перемычками, разделяющими ноги пленницы и делающими объятия пут ещё более жёсткими. Верёвка, стягивающая лодыжки, переходила на ступни ног, охватывая их, подобно стременам и стягивая их двумя оборотами вместе. Серия из двадцати снимков изображала связанную девушку с разных ракурсов: в фас, профиль, со спины и даже несколько кадров были сделаны с нижней точки. Просматривая эти фотографии, я чувствовал в них что-то знакомое, но не мог понять, что, не мог объяснить возникшее чувство.

Вторая страница содержала уже другой сюжет. Была представлена только дюжина или около того изображений, но почти все были цветными.

Та же девушка, но на этот раз на открытом воздухе. Был солнечный день и действие разворачивалось в каком-то лесу.

На этот раз она была одета в одежду, которую я бы назвал сейчас остатками моды семидесятых. Длинный синий шёлковый шарф отделял гриву рыжих волос от лица. На девушке была красная полупрозрачная блузка с широкими рукавами, пёстрая чёрно-белая замшевая мини-юбка, тесно облегавшая её бёдра, застёгнутая спереди на молнию. Обувь заслуживает особого описания. Это было некоторое подобие сандалий, которые носили женщины античной Греции или Рима. Они были на высоких каблуках, ступни и икры оплетались перекрещивающимися кожаными полосками, закреплявшимися под коленями.

Локти пленницы были связаны вместе пеньковой верёвкой, но предплечья разведены в стороны и привязаны к деревянному шесту, середина которого была привязана верёвкой, одновременно являющейся перемычкой, разделяющей верёвку, стягивающую локти.

Торс девушки был опутан паутиной верёвок, концы которых уходили куда-то вправо и влево, со снижением или возвышением, но все куда-то в пространство. Вниз свисала только верёвка, делающая несколько витков вокруг шеи. Её ноги связаны на бёдрах в трёх местах вплоть до коленей длинной верёвкой. Ниже коленей ноги отделяются друг от друга с помощью отрезка деревянной жерди, концы которого крест-накрест привязаны к лодыжкам пленницы верёвками. Две длинных верёвки, завязанные узлами на лодыжках, привязаны к двум противоположным деревьям, стоящим по разные стороны жертвы некоего фантастического гигантского паука, сказочного обитателя этого леса. Да, действительно,... какое-либо сопротивление бесполезно.

Изображения девушки меня очень заинтересовали и взволновали, даже несмотря на то, что я не мог видеть большую часть её лица, так как широкий шёлковый шарф закрывал глаза пленницы, а концы его большим узлом заполняли рот, образуя кляп.

Ничем нельзя было помочь девушке. Моё воображение дорисовывало лицо девушки, так как на всех предыдущих изображениях лицо девушки было покрыто повязками. Судя по уголкам рта и складкам, идущим от крылышек носа к уголкам рта, девушка улыбалась сквозь кляп, очевидно, находя удовольствие в своём положении. Но всякий раз, когда я мысленно дорисовывал лицо пленницы, получался какой-то до боли знакомый, родной образ. Воображение моё работало до тех пор, пока я не стал рассматривать последнее изображение девушки. Последнее, где её лицо было лишено каких-либо повязок.

"Мама".

Боже! Да, теперь её волосы значительно короче, лицо постарело, пробивающаяся седина сделала медь её волос тусклой, но это была она, моя мать. Я не знаю, сколько времени я провёл, края которого свешивались. В этом одеяле было небольшое отверстие, в которое я мог видеть всё, что происходило в комнате. Дверь в комнату находилась близко к кровати, под которой я скрывался. Анна меня сидя неподвижно на стуле у включенного компьютера. Почувствовав чью-то руку у себя на плече, я вскочил со стула. Резко повернув голову, я встретился с глазами моей матери.

Взгляд её настойчиво умолял: "Пожалуйста, Петер, мы должны поговорить..."

Неизвестный автор.
Пер. с англ. Арсений Кандалин
15 761